September 3rd, 2012

Мой Довлатов

В конце 80-х и начале 90-х все читали "Огонек". Желание узнать правду о стране, в которой живешь, было огромным. Правда, в потоке исторических разоблачений мог легко затеряться любой другой не вписывающийся в тренд материал, а уж рассказ тем более. К тому же для вновь открываемой прозы были толстые литературные журналы. Словом даже не знаю почему, но я обратил внимание на никому не известную фамилию автора. Всего один абзац текста и оторваться было уже невозможно. История брата, который испробовал уйму профессий и каждый раз на пике карьеры попадал в очередную нехорошую историю, достойна была авантюрного романа. А тут коротенькое без всякого нравоучения изложение всей бурной жизни. В общем и фамилию и имя я запомнил хорошо. А уже через годик на одном из книжных развалов, какими был богат постсоветский Харьков, я обратил внимание на ничем не примечательную книгу в коричневом безликом переплете. В глаза бросался не он, а два слова, написанные на темном фоне - имя и фамилия. Это был Сергей Довлатов. Книгу я буквально выхватил из рук продавца и уже не выпускал, боясь что с покупкой меня опередит кто-нибудь другой, тоже посвященный в таинство довлатовского творчества. Таких в то время было еще не много. Книга была первым изданием Довлатова на просторах бывшего СССР, в нее вошли рассказы из разных циклов, включая и тот, запомнившийся мне по "Огоньку". Через день или два, когда она была прочитана, я в полной мере осознал счастье обладания. Именно счастье, потому что погружаться в его истории хотелось снова и снова, внимательнее вчитываясь в интонации героев и ранее не замеченные детали. Через какое-то время у знакомой я увидел довлатовский "Чемодан", который тут же выпросил почитать. А чуть позже и вовсе купил на другом развале трехтомник Довлатова оформленный питерскими Митьками. Это было абсолютное счастье! Впрочем, похожие чувства я испытываю изредка и сегодня, когда живу в Москве и кажется уже весь мыслимый Довлатов издан и мною прочитан. Это происходит всякий раз, когда я встречаю воспоминания о писателе людей, которые его знали. Ведь его жизни было так много из его рассказов.